Останься только на время - Лина Мур

– Я не услышала последних вопросов, Грир, – приподнимаю бровь, на что он цокает.

– Отдых. Две минуты. Что здесь интересного? Ты думаешь, он пройдёт? А неплох, – ближе склоняется к столу.

– Вряд ли пройдёт. Хотя уже видно, что второй тур его. Он лезет туда, куда не следует, – отвечая, возвращаюсь к монитору и прокручиваю страницу к описанию.

– Биография у него хреновая, но написано грамотно. Если он тебе не нравится, то удали его или дисквалифицируй. Причины, ты с лёгкостью найдёшь, – хмыкает Аарон.

– Здесь нет «нравится» или «не нравится». Здесь есть «потенциал» или «его отсутствие». И он указывает на свою популярность в «Инстаграм», но это вряд ли ему поможет. Две минуты прошли. Возвращайся к вопросам, а у меня сегодня посещение вечеринки «Коламбии». Поэтому не задерживай меня и себя, – закрываю страницу и поворачиваюсь к мужчине.

Недовольно отходит от меня и продолжает работу. Пока он монотонно бубнит, видимо, желая вывести меня из себя, проверяю остальные файлы, присланные на согласование. Мистер Роксборро готовится к отлёту, поэтому волноваться за его безопасность нет нужды. Наконец-то, Аарон заканчивает терроризировать меня и покидает мой кабинет.

Мне нужна минута, чтобы побыть в тишине с закрытыми глазами. Иногда виски скручивает от боли, но она обманчиво потухает, позволяя мне расслабиться. Хотя это запрещено. Необходимо всегда и за всем следить. Но в этих четырёх стенах я могу вздохнуть и мысленно проверить своё расписание на сегодня. За последнее время предпочитаю игнорировать приглашения, выбирая только необходимые. Каждая вечеринка для меня подобна аду. Не люблю шум, галдёж и требование улыбаться, общаться, когда этого совершенно не хочется. Но я выбрала именно этот путь. Если надо, значит, надо.

Ухожу из офиса, когда уже он опустел. Самая последняя, как обычно. Именно в вечернее время лучше всего работать, когда никто не дёргает. Можно сконцентрироваться на графиках и продумать следующие ходы. И это здание мне нравится больше ночью. Тихо. Никто не норовит дотронуться или же подойти ближе.

Путь домой и всё отработано по схеме. Арендованные украшения, подаренное модным домом платье, дизайнерские туфли и сумочка. Я не вызываю ни визажистов, ни стилистов. Сама. Так должно быть. Никого не впускать к себе, кроме подруги и её мужа, живущих двумя этажами ниже. Никто не имеет права нарушать мой мир в квартире. Кивая Элеонор, выхожу из пентхауса и направляюсь к парковке. Не употребляю алкоголь, поэтому нет причин заказывать шофёра.

Вечеринка компании «Коламбия Пикчерз» закрытая, только для таких как мы и минимального количества «бабочек», которыми хотят похвастаться агенты. Одни и те же лица, приглашающие влиться в разговор, но я прохожу мимо. Меня это не интересует. Я нахожусь здесь для другого. Должна понять, кто из этих людей может нам пригодиться. Но заведомо знаю, что трачу своё время зря. А это запрещено. Бокал с шампанским покоится в руке, когда останавливаюсь в углу огромного зала. Рассматриваю приглашённых, своих подчинённых, которые, замечая меня, нервно улыбаются и бегут. Не вызывает ничего такое отношение. Не волнует. Поэтому продолжая стоять там, где минимум света, ловлю компанию актёров, громко смеющихся недалеко от меня. Узнаю тех, кого мы когда-то обменяли. Усмехаюсь, понимая, что сделала всё верно. «Мотыльки» так и остались «мотыльками», даже миллионные вложения не помогают. Приятно. Авторы бестселлеров, которых слишком много в наше время, пытаются распиарить свои книги. Скучно. Однообразно. Вечер знакомств.

Оставляю своё укрытие и прохожу к балкону, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Хотя влажность, удушливое газовое облако и высотка, на верхнем этаже которого проходит сей великий праздник, приносят скуку. И это тоже предсказуемо. После статей во всех журналах и газетах, про пятидесятилетие нашей корпорации, другие тоже решили последовать примеру и теперь пытаются перебить нашу популярность. Бессмысленно. Глупо.

– Прекрасный вид, не так ли?

Моргаю, проклиная себя за расслабление. Не заметила, как рядом появился кто-то ещё. Слабый ветерок доносит до меня приторно-сладкий аромат парфюма. Кривлю нос.

– Нет, не так, мотылёк. Шум от дорог. Панорама, которую можно лицезреть в любом мегаполисе, да и не только. Ничего особенного.

Сухо. Чётко. Резко.

Поворачиваюсь к мужчине, стоящему слишком близко ко мне, в арендованном костюме. Это я знаю наверняка. Модная щетина и лихорадочный блеск мутных глаз.

– Хотя, что ты можешь знать о других видах, не так ли? – Ехидно добавляя, решаю уйти, чтобы больше не встречаться с ним. «Мотылёк». Раздражающий. Преследующий меня.

– Это грубо, – прищуривается. Не волнует. Никто не смеет так со мной говорить, потому что именно от меня зависит его карьера. Очень наглый.

– Не испачкай пиджак, мотылёк, расплачиваться тебе нечем, – усмехаясь, оставляю его позади, направляясь к дверям.

– Миранда.

Шёпот. Долетает до меня за мгновение. Но на автомате продолжаю идти, а внутри образовывается яркая искра, обещающая сжечь. Не сейчас. Нет. Чёрт!

– Не надоело ли тебе использовать чужое имя?

Не имею понятия как, не сумела проконтролировать, но он уже перекрывает мне путь. Приходится резко остановиться и посмотреть в его глаза. Ненависть. Превосходство в своих знаниях о той жизни. «Он знает». Это слово проносится в голове, и я пытаюсь продолжать держаться. Не выдать себя. Запрещено.

– Мне жаль тебя, мотылёк, – без эмоций, только бы уйти от него поскорее. Подумать. Просчитать.

– Чтобы запомнить своё имя у тебя ушло двадцать девять лет. Но всё же, ты страдаешь амнезией или же употребляешь запрещённые препараты, которые вызывают иллюзорное восприятие мира. Советую пересмотреть значимость твоей персоны, но лучше обратись к специалистам.

Обороняюсь. Именно так. Выдаю острую речь, равномерно распределяя спокойствие по телу. Две секунды. Много.

– Ядовито, Миранда, но у меня для тебя есть предложение, – в его глазах вспыхивает огонёк азарта, а внутри меня, уже тихо. Привычно.

– Не интересует, мотылёк. Ты, занимая слишком много моего времени, не приносишь с собой никакого результата. И вновь путаешь имена. Проверься вместо того, чтобы выставлять свои скучные фотографии, не отличающие тебя от миллионов серой массы. Отойди, – не разрушаю зрительного контакта. Сломаю.

Приподнимает уголки губ, как шут, отскакивая от меня, указывает рукой на раздвижные двери. Приподнимая подбородок, делаю шаг. Накалённые иглы пронзают мой локоть, не защищённый тканью платья. Пальцы. Его рука крепко удерживает меня. Слышу щелчок, оглушающий меня, вновь поворачивающий невидимый ключ, ведущий в пламя. Нет. Нельзя.

– Круэлла. Это имя тебе подходит больше всего. Мне плевать, что ты хочешь скрыть от своего любовника или же от других придурков. Но я знаю многое о тебе. Сенаторская дочка. И я хочу место. В корпорации. Не стой у меня на пути.

Губы слишком близко к моему уху. Слишком горячее дыхание. Оно растапливает оболочку. Покалывает всё тело. Шипы, которые удерживают сейчас сознание, становятся острее… больнее…